МНОГОЛИКИЙ МЕЛАМЕД

О ТОМ, КАКОВО ИЛЛЮСТРАТОРУ В ШКУРЕ ЛЕКТОРА, РАССКАЗЫВАЕТ ПРЕПОДАВАТЕЛЬ БРИТАНСКОЙ ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ ДИЗАЙНА ВИКТОР МЕЛАМЕД

Авторская иллюстрация сродни прыжку с не очень надежным парашютом: земля приближается с пугающей скоростью, и прыгающий отчетливо понимает, что он не просто двигается сквозь воздух, но вылетает в трубу. Виктор Меламед для иллюстраторского сообщества персонаж и вовсе нетипичный. Если продолжать аналогию, можно сказать, что его парашют не сработал — но он поднялся с земли и, живой и невредимый, стал легендой российского масштаба. В иллюстрацию он пришел, получив бухгалтерское образование. При этом в его портфолио значатся работы для журналов Rolling Stone и New Yorker, он неплохо разбирается в политологии и экономике, переводит на русский умные мистические романы и руководит товариществом иллюстраторов «Цех»

В Екатеринбурге Виктор проводил воркшоп для слушателей курсов школы ЛАК.project, на котором и поделился с редакцией WTF несколькими практическими мудростями, особенно актуальными в преддверии августовского номера. 

1/ 5

В серии иллюстраций Виктора Меламеда «Мыслители» для Prime Russia Magazine представлены Славой Жижек, Стивен Хокинг, Умберто Эко, Ален де Боттон и Нассим Талеб


Как ты стал переводчиком?

Я долгое время занимался книжной иллюстрацией в качестве арт-директора издательства «ЭКСМО» – делал им обложки. В то время много сам писал и читал в оригинале и видел много лажи даже у опытных переводчиков. Я решил попробовать переводить. Максим Немцов, переводчик Буковского, Берроуза, Пола Боулза и Гая Давенпорта, дал мне короткий текст на пробу, а потом и полноценные книжки – сначала «Тамерлан должен умереть» Луизы Уэлш, потом «Мотель “Парадиз”»  Эрика Маккормака. Последнего очень люблю и всячески рекомендую. 

Вопрос о дизайне обложек. Чем можно объяснить удручающее состояние книжного дизайна, если отвлечься от проблем книжной индустрии в целом?

Не думаю, что можно ответить на этот вопрос безотносительно к общим проблемам с книгой в России. Я бы сказал, что проблема в отсутствии стандартов индустрии. И далеко не всегда стоит ругать заказчика и кривые техзадания. Здесь показательна сцена, которую я наблюдал в одном из книжных магазинов Москвы. Покупательница показывает подруге детскую книгу: «Смотри, какие картинки хорошие!» – «Ну, так покупай!» – «Не буду, бумага не глянцевая». Понимаешь? И как с этим бороться? Нужно образовывать как публику, так и издателей, которые ей подыгрывают.

Можешь рассказать о самом интересном и самом ужасном демотивирующем заказе?

Ужасных полно (смеется). Но лучше о них не вспоминать. Лучше расскажу, как три года назад ко мне пришел Андреас Тоскано, креативный директор Lowe Adventa, и предложил поработать над каким-нибудь проектом, например про фитнес. Он парень спортивный, в Аргентине, по-моему, играл в футбол. Мы сделали проект с полной отдачей, вообще без компромиссов, и уже после этого Андреас пришел в фитнес-центр Work Class как рядовой клиент и сказал: «Вы неправильно себя рекламируете, вот как надо». Они так опешили, что тут же купили все, что он предложил.

1/ 4

Сногсшибательные иллюстрации Виктора для Work Class Fitness


Чем ты сейчас занят? Можно ждать новых переводов, или теперь ты полностью посвятил себя иллюстрации?

Последнее время я мало рисую, но постепенно возвращаюсь к иллюстрированию. Одновременно начал заниматься скульптурой и мало-помалу готовлю выставку. Я вот понял, что 15 лет иллюстраторской деятельности привели меня к работе с объемом. Но вообще, преподавание все силы забирает.

А вот это интересно. Расскажи, как ты попал в Британку.

Очень просто, по объявлению. Сначала меня по интервью взяли на британское образование, потом я пришел на просмотр вечернего курса графического дизайна, где иллюстрацию преподавал Олег Тищенков, и в результате подсидел его. После пяти лет учебы на этом курсе сделал полноценный свой.

Не разочаровался?

Не, я патриот Британки.

Расскажи о системе образования в Британской Школе Дизайна. Что такое европейский стандарт образования, и насколько он отличается от нашего?

Начну с того, что в БВШД есть английский бакалавриат и независимые от него русские вечерние курсы. Я работаю на курсе Foundation, с которого начинается английское образование, и веду свой курс иллюстрации. Он, как и все русские курсы, больше нацелен на выработку определенных навыков. Понятно, что их можно дать в ограниченном количестве для ограниченного круга задач. Между тем сегодня гораздо важнее выработать уникальный подход к решению уникальных задач. Поэтому опасно оставаться в рамках одной дисциплины.

Британская система образования как раз направлена на повышение качества процесса, а не результата. Главное – наладить процесс работы, который после учебы позволит накапливать навыки. Поэтому мы в Британке сосредоточены на формализации самообучения.

Мне еще с художественной школы было непонятно, как можно формализовать творческий процесс. Я до сих пор не понимаю, по какому принципу выставлялись мои «тройки» и «пятерки» на просмотрах. Но там оценивался результат. А что делать с процессом – его как оценить?

Это сложная задача. Мы учим своих студентов вести скетчбуки – не книжечки с набросками, а большие рабочие тетради, где отражается весь процесс работы над проектом. У русского студента это вызывает определенные трудности, поэтому учим долго, корректируя процесс и постепенно минимизируя контроль над ним. 

Дальше возникает проблема оценки. Она решается через анализ качества и интенсивности процесса. Смотри: у тебя есть группа, как правило, очень разнородная. Кто-то приходит с «прокачанными» навыками, а кто-то – без них, но с идеями. Если будешь оценивать качество результата, первые будут делать то, что хорошо умеют, ничему не научатся и будут разочарованы, а вторые не успеют дотянуться до первых и тоже будут разочарованы. Если толково выстроить процесс, то те, кто действительно хотят научиться и много работают, очень скоро обгонят остальных как стоячих.

1/ 4

Иллюстрации Виктора Меламеда для журнала Rolling Stone


Расскажи, как организован твой курс.

Вообще, я больше менеджер, чем преподаватель. Я зову на курс людей, которые мне интересны, в том числе из смежных и несмежных профессий. У меня вели занятия промышленный дизайнер Слава Саакян, антрополог Наталья Гончарова, хореограф Аня Абалихина. В этом году у меня в общей сложности было 29 преподавателей на 34 студента. Но большинство приходят на одну-две лекции, конечно. Основную работу делаем я и Аня Журко.

Ты учился на бухгалтера. Как получилось, что ты стал заниматься иллюстрацией?

Я рисовал с детства. Еще в универе освоил «Фотошоп», постепенно стал рисовать для каких-то молодежных газет. Уже потом, общаясь с коллегами, я понял, что, ко всему прочему, неплохо понимаю в политэкономии. В 2003-м появился бизнес-журнал «Популярные финансы». Работа в нем стала хорошей школой. Тогда художественным редактором там работала Лена Плахтиенко. У нее был правильный подход: она запрещала рисовать целый список банальностей, в том числе просто деньги.

Кстати, сейчас в иллюстрации происходит много интересного. На своем курсе я рассказываю про скрайбинг – это когда художника приглашают на совещание в какую-нибудь корпорацию, где он сопровождает обсуждение рисунками. Своеобразная инфографика в реальном времени. Я сам впервые увидел, как это работает, когда с компанией Scriberia съездил в Китай. В России спрос появляется медленно, но что-то подсказывает мне, что скоро это будет очень модно.

1/ 4

Иллюстрации Виктора Меламеда для журнала New Yorker


Каково это – работать для New Yorker?

Все то же самое, только за одну иллюстрацию могут заплатить столько, сколько здесь ты зарабатываешь за месяц. Про меня NY узнал совершенно случайно. Мой английский коллега Алекс Мэтьюз отправлял им свои иллюстрации и прикрепил парочку моих. Я до сих пор время от времени получаю от них заказы. NY сотрудничает с иллюстраторами со всего мира, поэтому в моей истории нет ничего удивительного.

Виктор, последний вопрос о том, насколько сегодня для иллюстратора и дизайнера актуален конфликт художник vs исполнитель? Вспоминается несколько шизофренический случай Сэма Ваналламирса, который работает в двух ипостасях – как коммерческий иллюстратор и самостоятельный художник. Реален ли такой вариант отстаивания творческой независимости во избежание творческого кризиса?

Есть еще более выразительный пример Нэйта Уильямса, создателя портала illustrationmundo. У него есть отдельное портфолио под именем Александр Блу. Но Уильямс, в отличие от Сэма, меняет только технику. Это требование западной индустрии, довольно бессмысленное, на мой взгляд. Чем шире ты можешь работать, тем ты свободнее. В отношениях с клиентом нужно помнить о двух вещах. Во-первых, он просто зритель, и его нужно уметь удивить. Во-вторых, не нужно с ним сюсюкать. Ну и, конечно, «всё, что нас не убивает, делает нас сильнее». Любые правки заставляют рисовать заново, а значит, лучше. 

Что касается творческого кризиса, если ты застрял, значит, мало работаешь. И если публика тебя не понимает, тоже дело в тебе. Если ты крут, всегда можно найти свою аудиторию – Интернет большой. Работать в стол сейчас стыдно. У меня кризисов не было с тех пор, как 15 лет назад я бросил бухучет, и в ближайшее время не предвидятся.


Ознакомиться с работами Виктора Меламеда вы можете на странице его портфолио на Behance или на его сайте.

текст
ОЛЕГ ЛУТОХИН
  4683 22 августа, 2013
Интересные статьи
  4784

WTF представляет серию материалов о том, где и как изучать полевой дизайн – за пределами академий и Сети

  2850

WTF поговорил с заметными российскими электронными музыкантами

comments powered by Disqus