АНДРЕЙ АБОЛЕНКИН, НЕЗАВИСИМЫЙ АНАЛИТИК И ТЕОРЕТИК МОДЫ, ОБСТОЯТЕЛЬНО ПООБЩАЛСЯ С РЕДАКЦИЕЙ, ПОДЕЛИВШИСЬ ОЖИДАНИЯМИ ОТ ГРЯДУЩИХ ПОКАЗОВ S/S 2014 И ОБЪЯСНИВ, ПОЧЕМУ МЫ ВСЕ ЕЩЕ НАХОДИМСЯ В ЛОВУШКЕ 2008 ГОДА

 

Если позволите, начну беседу с простейшего вопроса. За какими дизайнерами вам интереснее всего следить? 

В силу занятости, мне приходится следить за всеми неделями. И не могу сказать, что это само по себе увлекательное занятие. Каждая неделя предлагает свой повод за ней следить. Скажем, всегда интересно смотреть за интерпретацией спортивности на неделе в Нью-Йорке, но в уме приходится держать, что эта неделя, на которую не проводится отбор. Нет людей, которые впускают вас в график, и официального графика нет как такового. Поэтому нью-йоркская неделя превратилась в огромную свалку из нескольких сотен показов    

Совсем отсутствует селекция? 

Расписание как таковое в Нью-Йорке отсутствует принципиально.  Иных дизайнеров представляют одновременно на двух официальных площадках от двух разных организаторов, и есть люди, которые показываются в Нью-Йорке в рамках заявленных сроков проведения недели. В прошлый раз, если правильно помню, так прошло 280 показов. На некоторых числах перекрывалось показов пять. 

Нью-Йорк отличает спортивность — то, о чем сейчас все говорят. Новая связь с простотой, новая связь с телом, с движением, эта неделя презентует одежду для людей, которые не любят одежду. В этом заключена ее современность, это и провоцирует интерес к просмотру. 

Интересно смотреть миланскую неделю; в том же плане, как интересно посетить Мавзолей. Это огромная гробница великолепной имперской традиции. Несмотря на то, что от итальянской недели мы не видели никаких свежих посылов, наверно, последние лет 8, я не знаю ни одного нового итальянского имени, которое повлияло бы на моду. Тем не менее, это все равно Неделя, на которой представляют свои коллекции несколько самых крупных в мире рекламодателей моды. Такая вот маленькая странность. 

Художественный барометр – это, конечно же, Парижская неделя. Всегда, когда нужно понять, чем живет если не индустрия, то художники, можно смотреть французскую неделю: она довольно компактная, откровенно глупых вещей там никогда не появляется. Вот для этого и существует Париж. 

Японская актриса Ринко Кикучи у входа в магазин марки Opening Ceremony


У Лондонской недели тоже есть особенность: она всегда представляет много свежей крови. Раньше она приходила со всего мира, организаторы вытягивали ее изо всех стран и присовокупляли к своей традиции. Сейчас огромное количество молодых, за которыми смотреть невероятно интересно, они все со своей четкой позицией. Притом ими движет не стремление шокировать или эпатировать, они создают продающиеся и коммерчески интересные вещи. Особенно рекомендую обратить внимание на человека с непристойным именем Хуйшан Чженг – китаец, с успехом представляющий свои работы на Лондонской неделе. И он такой не один, очень много молодых, интересных и коммерчески ориентированных. 

Но в текущих реалиях, на мой взгляд, интерес будет смещаться от больших компаний, переросших сами себя, к локальным компаниям. Потому сейчас неизбежно нужно рассматривать недели второй, третьей и четвертой руки. 

Коллекция Huishan Zhang — Fall Winter 12/13


Типа Сан-Пауло? 
 
Стоит обратиться к Индии, Бразилии, Индонезии. Пока что, скажем, в случае Сан-Пауло просмотр бесполезен, потому что в рамках Недели организаторы выпускают и масс-маркет высокого уровня, и художников, не имеющих коммерческой ориентации. Поэтому неделя потеряла свое особенное лицо, пережив короткий взлет. 

С другой стороны, я часто просматриваю рейтинг мест, представляющих  наибольший интерес с точки зрения одежного ритейла. И Бразилия третий год оказывается на первом месте. В десятку входят Эквадор, Перу, Чили. Поэтому нельзя просмотреть появление чилийского Ив Сен Лорана — это было бы глупо. Вдруг он-таки появится.

Получается, среда начинает готовиться к появлению пассионария? 

Вы знаете, в достаточной мере это неизбежно. Я не думаю, что речь идет о пассионарности; отношения с модой сейчас лишены такой степени интимности, и люди не воспринимают ее как что-то личное. По большому счету, мода довольно серьезно вышла из моды. 

Люди неохотно выражают себя через вещи. Но те, кто ищут новые пути решения этой ситуации, несомненно будут появляться. Причем на локальном уровне, потому что время больших компаний, которые стараются понравиться всем и охватить все рынки, уходит. 

Точнее, оно остается в мире масс-маркета, но в мире авторской моды проходит. 

Александр Вэнг на показе коллекции Balenciaga


Видимо, нам удалось поймать эту тему: был опыт общения с проектом Runway Passport, посвященным национальным неделям моды. Редактор проекта отметила важную вещь – что объективный взгляд со стороны, свойственный европейским критикам, на деле оказывается взглядом «сквозь розовые очки», автоматически накидывающим пару плюсов каждому локальному показу. 

Может быть. На мой взгляд, это не самая очевидная аргументация, но в любом случае – люди на местах имеют больше доступа к информации, и могут как минимум сравнивать нынешний сезон с прошлым, потому что у них есть знание. Это важно. Во всем остальном, конечно же, я предпочитаю взгляд сверху, анализирующий много источников, не ограничивающийся одной лишь позицией.

Окей. Давайте оставим в стороне национальные недели. Мода выходит из моды, — но что происходит с большими художниками и креативными менеджерами, которые стоят во главе крупных Домов? За которыми стоит история, у которых есть определенная поза. 

Большие дома также находятся в поиске пути. И видят их ровно два:  либо паразитировать на том, что раньше называлось ДНК бренда, либо полностью отказаться от традиции дома, как это делает, например, Эди Слиман в Yves Saint Laurent. Он работает так, будто Ив Сен-Лорана никогда не было в помине. Примерно той же традиции принадлежал Николя Гескьер. Его работа в Balenciaga — затяжные танцы на костях дома. Пришел Александр Вэнг, и работа с архивами дома стала вестись как-то, ну, плотнее.  

Из больших имен… Знаете, затрудняюсь сказать, кто из крупных художников и Домов представляет сейчас несомненный интерес. Есть те, к кому индустрия прислушивается – и это вполне очевидный выбор. Все видят влияние коллекций Dior, везде мелькают черные жакеты. Влиятельных художников, конкретных персоналий – выделить намного сложнее. 

Daft Punk в рекламной кампании Saint Laurent — Spring Summer 13


Это несколько странно. К примеру, Миучча Прада в профессиональной среде упоминается чуть ли не чаще бренда; приятно же говорить о том, как она выстраивает и коллекции, и представление Prada за пределами подиума – от плотного сотрудничества с AMO, бюро Рэма Кулхаса, до организации литературного конкурса.

Сейчас мы с вами говорим о дизайне, а Прада — не дизайнер, она социолог, работающий не столько с дизайном, сколько с концептами. Собственно, в этом и состоит ее вклад в мировую моду:  с ее приходом власть вещей сменилась властью концепций. Если до 1985 года, до начала ее самостоятельной работы, мы говорили, что платим за вещь, за ее свойства, за ее возможность понравиться и потребительские свойства, то после  прихода Прады довольно быстро стало понятно, что вещь в моде ценна тем, насколько она близка концепции. Понятия «красивое» и «некрасивое», «идет» вещь или «не идет», ориентир на технологичность – все эти карточные домики она смела. Миучча – не художник, она куратор марки. 

Ладно, художники и мир идей оставлены в стороне. Вы сказали, что большие традиции и истории, тем не менее, сохраняются в коммерческом мире. Может ли кто-нибудь из коммерчески ориентированных директоров совершить интересный твист? Предположим – весьма условно – что это сделает Майкл Корс. Хотя в случае с ним такое сложно предположить.

Знаете, в нашем разговоре есть ряд недомолвок и заминок. Сразу оговорюсь, нас ждет очень странный сезон. Мы запинаемся, когда пытаемся найти какую-то точку опоры. На которую можно спокойно встать и с которой можно уверенно сказать: «Так, следим за этим дизайнером – сейчас он нам покажет цирк с конями». Есть же такие ожидания? 

Конечно же! 

Ведь хочется, чтобы пришел, удивил, перевернул, поставил на рычаг. А он не придет.  
У меня полное впечатление, что этот сезон начинается и, возможно, закончится растерянностью. Нет единых ожиданий. Несколько предыдущих сезонов позволяли примерно понять, куда направлен интерес. Велась работа с введением мужских элементов в женскую одежду, были заметны усложнение кроя, работа с принтами, с координацией верха и низа, наново прочитывались спортивные элементы… Сейчас я не вижу четко выраженных движений. С огромным удивлением я изучаю прогнозы на сезон, потому что в них нет системности. 

Модель Саша Пивоварова в рекламной кампании Saint Laurent Fall Winter 13/14


Почему? Валим вину на Интернет? 

По большому счету, в моде продолжается 2008, переживается замаскированный кризис продаж. Настоящий и быстрый кризис случается быстро и позволяет с той же скоростью на него реагировать. Как минимум, люди тут же перестают ходить в магазины и совершать крупные траты. В такой момент индустрия начинает усиленно выпускать базовые вещи, приходит черный цвет, поверх накладываются аксессуары, которые и становятся основой продаж марки. В кутюре расцветает тяга к экстравагантным вещам. Это вполне четкий сценарий оперативного реагирования. 

Но затяжной кризис все равно предполагает систематический ответ, разве не так? 

Реакции на «ползучий» кризис попросту еще не выработано. Фактически, мы столкнулись с кризисом отношения к моде: люди просто не видят смысла покупать модную вещь. Потому развитие сейчас идет не в качественном плане, а в плане масс-маркетового расползания. Начался поиск новых рынков, новой и нехарактерной аудитории. Потому сейчас одним из важнейших источников продаж дизайнерской одежды становятся дискаунты и распродажные супермаркеты. 
Всерьез говорят о черной Африке и Латинской Америке как о источниках продаж. Но это смешно, конечно: просто представьте, стоит палатка по продаже керосина, рядом – Zara, а еще в паре шагов – возводится мультибрендовый супермаркет.  Это смешно.

Тем не менее, это и есть своеобразная реакция на кризис, крайне искаженная. Нет стержневой группы ожиданий, оттого прогнозы (будет больше синего! Больше блеска! Принты станут меньше!) напоминают разговоры маленькой группы стареющих балетоманов.  

Рекламная кампания Prada — Fall Winter 13/14


Может, дома разучились работать с аудиторией? Или она настолько радикально обновилась? Просто сложно представить столь быстрое размытие системы ожиданий – это отдает тотальным безразличием.

Решительное изменение рынка происходит вне моды. Возникают новые люксовые компании, у которых нет истории, и люди к ним стремятся – как к обещанию чего-то нового. Эти компании еще не коррумпированы разводнением ассортимента и стремлением прописаться в каждом аэропорте. Чистота и отсутствие традиции можно считать ключом к новым рынкам и аудиториям. 

Сейчас переживает расцвет поколение, которому несвойственно выражать себя через одежду. У них нет прямой связи с вещами. Нет новых субкультур, которые бы отличались своим обликом и претензией на самостоятельность. 

На модные вещи смотрят, но их не покупают. Благодаря социальным медиа коллекция устаревает еще до того, как ее не то, что в магазины отправили, еще до того, как начали шить. К тому моменту ее все уже обсудили, в ней звезды появились, пользователи картиночками поменялись. И мода превращается в систему обмена картинками. Никому не нужно ее покупать. И на нее достаточно посмотреть и обсудить. 

Знаете, эта история схожа с кушаниями в Instagram. Никто не хочет готовить и заморачиваться, так что идут в ресторан и фотографируют блюда, приготовленные другими людьми. Продажам вредят отстраненность и виртуальность.

В то же время я часто натыкаюсь на блоги 17-летних девочек, целеустремленно собирающих, скажем, неоновые луки или подиумные образы из 90-ых. Появляется новый способ общения с модой у тех, кто не может ее себе позволить, зато может работать с визуальными архивами.

Ну, да. Но это же, конечно, способ мастурбации. Все собирают картинки, но – стоит спросить у коллекционеров, почему эта вещь возникла, почему она так отшита — никто не даст ответ. Все собирают картинки как фантики. Это не мода, это ее визуальная компонента. И одной лишь ней нельзя ограничиваться. 


Тезисную версию беседы с Андреем Аболенкиным смотрите в сентябрьском номере WTF? на страницах 126-127, а также рекомендуем обратить внимание на тезисы других приглашенных экспертов.

текст
ДМИТРИЙ БЕЗУГЛОВ
  2922 29 августа, 2013
Интересные статьи
  8583

  4329

Лучшие люди Chloé - о том, каким люкс становится в регионах

  3445

Кристос Мучас показывает, как грамотно коллажировать моду и искусство, с помощью старого ноутбука и богатого воображения

  2691

Директор Лондонского колледжа моды Баша Шкутницка о важности скоростных зарисовок и умении запускать творческую мысль в бесконечность

comments powered by Disqus