«НЕ ДОПУСКАЙ ПУСТЫХ ПРОБЕГОВ»

WTF ОТПРАВЛЯЕТСЯ НА ГОРУ КАЧКАНАР, ЧТОБЫ ПОСЕТИТЬ ОПЛОТ НЕВОЗМУТИМОСТИ И СВОБОДОМЫСЛИЯ – БУДДИЙСКИЙ МОНАСТЫРЬ ШАД ТЧУП ЛИНГ, КОТОРЫЙ УЖЕ 19 ЛЕТ ПРИТЯГИВАЕТ ВСЕХ ТЕХ, КТО ЗАНЯТ ПОИСКАМИ НОВОЙ ДУХОВНОСТИ ИЛИ СРАЖАЕТСЯ СО СТРЕССОМ НЕТРАДИЦИОННЫМИ МЕТОДАМИ.

Общий вид монастыря: строительство не останавливается уже 19 лет.
Фото: Евгений Казекин


«Лама у нас очень модный мужчина», – смеется одна из послушниц; лама Тендзин Докшит довольно жмурится и выпускает облачко вишневого дыма из старой трубки. Дым пропадает в бороде цвета соли с перцем. Лама облачен в штаны-карго и розовую футболку tie dye, на которой выписан слоган, прославляющий BBQ. Весьма в тему, потому что сидящая напротив гостья спрашивает: «Едят ли буддисты мясо?». 

С этим невинным вопросом закручивается разговор, в котором лама вспоминает о волново-корпускулярной теории, объясняет, что человек жив в той же мере, что и алюминиевая кружка, и подводит к тезису: цель существования – сократить страдания.

Впрочем, не каждая беседа с ламой приводит к толкованию основ Алмазного пути. С московскими гостями, обеспокоенными судьбой Донецкой народной республики, лама говорит о гражданской войне («Она привлекательнее для государства, потому что короче и дешевле»), уроках истории («Как неохотно чертовы британцы снабжали нас по ленд-лизу!»), об экономическом благосостоянии страны.

С Михаилом, давним другом монастыря, доставившим на квадроцикле новую порцию строительных материалов, – о том, что запрещает блогерам российское законодательство. Лама может найти тему для разговора с каждым гостем, но часто оставляет ее выбор на усмотрение визитера.

Лама Докшит занимается строительством столовой. Фото: Евгений Казекин


Под кухней, служащей также и гостевым залом, находится каморка ламы, в ней стоит ноутбук с выделенным каналом связи, что позволяет Докшиту оставаться в курсе всех событий и обезоруживать гостей, полагающих, что пребывание на горе отрезало просветленного старца от событий мирской жизни. Однако он не засиживается в Сети – монастырь требует каждодневной работы и отдачи.


Быт


На стене кухни закреплены ободряющие послания: на пожелтевшей бумажке – вольный перевод латинской пословицы «Eruditio aspera optima est» («Лучшее воспитание – строгое воспитание»); подчеркнуты слова «Бейся до последнего». Под этой бумажкой – «Режим монастыря в летний период».

Утро начинается в шесть, после обильного завтрака – хозяйственные дела: выгул коровы, кормление уток и куриц, работа на огороде. Периметр охраняют несколько псов, с радостью сопровождающих гостей и послушников в их прогулках за древесиной. У монастыря свой скотный двор, отдельный загон для коровы и пастбище. Послушники, улыбаясь, показывают теплицы: одна уже готова, заложен фундамент второй. Есть даже клумба с цветами и несколько грядок с овощами (единственная беда – капуста никак не может прижиться, потому что ее забывают поливать), а в скале неподалеку спрятан самый настоящий ледник-холодильник – туда относят скоропортящиеся припасы.

Ступа Пробуждения - как только будет закончена работа над внутренним двором, ее скроют от взглядов простых гостей. Фото: Евгений Казекин


Монастырь отстроен на 20 процентов от планируемого: на тщательно вырисованном плане видна грандиозность замыслов ламы Докшита.

Девятнадцать лет назад построив хижину и начав приготовления к закладке храмового комплекса, лама в одиночку сражался с непогодой, каменистой почвой и переубеждал духов места. Теперь в монастыре могут с комфортом разместиться до 40 человек (включая послушников и визитеров), во внутреннем дворе возведена ступа Просветления, уже собран каркас будущей статуи Будды – в перспективе самой большой на Урале.

«Положил камень, отошел и забыл, пришел через два дня, положил камень – через год стена готова», – заявляет один из послушников. Такими темпами паства во главе с ламой Докшитом отстраивает новую столовую, и скоро монахи возьмутся за возведение двухэтажного гостиничного комплекса. «Когда к нам поднимается группа из 20 человек и планирует остаться с ночевкой, сразу не поймешь, где их всех разместить», – рассказывает Александра. Она в монастыре уже три года и активно участвует в его расширении. Ей довелось увидеть, как компания «ЕВРАЗ», занимающаяся разработкой карьера на горе Качканар, в 2011 году официально преградила путь паломникам, направлявшимся к храму, установив контрольный пункт. Теперь КПП нужно обходить, и машинам наверх больше хода нет; охранники, напряженно глядя мимо камер, еле слышно говорят визитерам: «Обогните КПП поверху, а потом возвращайтесь на дорогу», – сотрудникам холдинга соседство с монастырем не мешает, но приказ есть приказ.

«Причем начальник, затеявший эту свару, наконец-то снят с должности. Хотя никто не снимал его, когда начальство корпорации в обход производственных норм решилось увеличить выработку, что привело к смертям на рабочем месте. Его сняли, когда всплыл финансовый скандал», – с усмешкой говорит Саша.

1/ 2

Такой вид открывается тем, кто подымается к монастырю со стороны карьера (карьер - справа). Фото: Евгений Казекин


Впрочем, и в шлагбауме, преграждающем дорогу путникам, есть свое преимущество: теперь всякий желающий посетить монастырь обязан смиренно отшагать по щебеночной дороге девять километров (если подходить со стороны карьера) или шесть с половиной – со стороны деревни Косья. Это тренирует терпение и усиливает радость от того, что вдали белеют монастырские постройки: идущий не только осилит дорогу, но и будет счастлив добраться до ее конца. Тем более что на пути есть шанс взглянуть на горный карьер с двух смотровых площадок, откуда БелАЗы кажутся миниатюрными модельками.

Сложнее приходится послушникам: когда гости привозят цемент и другие строительные материалы, паства вынуждена спускаться к подножию горы, взваливать на себя 50-килограммовые мешки и смиренно подыматься обратно – порой не один раз за день.


Вера


«Друг, идешь в монастырь – захвати посильную ношу стройматериалов. Не допускай пустых пробегов!» – гласит надпись возле монастыря. От посетителей никто не требует четкого понимания заповедей Будды или четкого различения школ Алмазной, Большой и Малой колесниц.

Универсальным средством коммуникации, которым владеют даже самые неразговорчивые, становится ручной труд. Каждый вечер здесь выделяют пару часов для совместного чтения, в ходе которого лама медленно и спокойно объясняет новичкам, на что стоит обращать внимание, что есть ценностное основание буддизма и почему важно движение к уменьшению страданий.

Территорию монастыря охраняют сторожевые псы: лают громко, но на деле очень дружелюбные. Фото: Евгений Казекин


От ламы не дождешься демонстративной эксцентричности, его святость не повергает людей оземь. Он не позволяет себе отвечать на вопросы послушников абсурдными фразами. У него есть стиль: лама любит задавать сократические вопросы и, усмехаясь, прикидываться простачком. «Итак, электрон теряет свой вес и становится волной. А где же он находится в тот момент, когда не является ни частицей, ни волной? Я не могу ответить на этот вопрос, я же не физик». Посмеиваясь, он закуривает следующую сигарету, на смену которой приходит трубка с вишневым табаком. Чем дольше длится беседа, тем противоречивее становятся замечания: «Я поддерживаю гражданскую войну. Пусть мамы плачут, что их детей убьют. Потом не придется страдать, что дети сломали себе жизнь по какому-то другому поводу», – слушатели не сразу превозмогают шок от услышанного, разговор приобретает полемический запал. Лама Докшит не прекращает говорить до тех пор, пока не узнает действительную позицию человека по обсуждаемому вопросу. Перебивает, если собеседник скрывается за вежливым «ну, эээ…». Морщится, когда слышит в ответе фальшь.

«Я не буддист, но мне здесь очень нравится. По-другому варит голова, устроен быт», – признается послушник Дима. Последние лет пять своей жизни он проводил в довольно дерзкой компании, это сказывается на поведении: взгляд тяжелый, улыбка недоверчивая, но говорит он открыто: «Здесь я постоянно занят делом, и знаю, что делаю полезные вещи. Район отпускал тяжело, мать думала, что меня в секту закружили, но сумел приехать. Жил здесь прошлой зимой, да потом решил вернуться в город на месяцок. Закрутило на полгода».

1/ 2

Дверь, разделяющая монастырь и суровую окружающую местность: постоянные ветры и влажность прибивают к камням редкую растительность. Фото: Евгений Казекин


Таких «закрутившихся» среди друзей монастыря достаточно. Одного от полного переезда удерживают невыплаченные кредиты, другого – карьера чиновника; тем не менее всякого, задающегося вопросами духовного толка и желающего вырваться за пределы опостылевшей рутины, здесь встречают с радушием.

«Мир вокруг – как "Ашан". Беспощадные серые длинные очереди, причем товары вокруг не самого лучшего качества. Когда я работал менеджером по продажам, порой забывал, зачем просыпаюсь. Здесь все предельно ясно, сами ставим цели и понимаем, зачем трудимся», – рассказывает послушник.

К обычным гостям монахи относятся мягко, позволяют послабления: вставать можно не в шесть утра, а в восемь; глупые или наивные вопросы не возбраняются, а приветствуются. Ведь, как правило, сюда отправляются люди, которые хотя бы приблизительно понимают, что хотят изменить в своей жизни. Но иногда отчаявшиеся родители привозят детей, совсем отбившихся от рук.

Храмовое строение, вынесенное за территорию монастыря, охраняется очень дружелюбными собаками. Фото: Евгений Казекин


Во время нашего визита в углу гостевой зоны ворочался и еле слышно сопел один из таких воспитанников. «Стучал ложкой по чашке, мочи нет. Когда попросили его звенеть потише, заявил, что он так медитирует. Я бы ему показал пару других способов сосредоточиться», – поджимает губы Михаил, друг монастыря и владелец квадроцикла. «Не уверена, что мы сможем помочь этому парню: когда к нам приходят люди с трезвым рассудком, отчаявшиеся, но готовые к действию, наш простой распорядок идет им на пользу. Если проблемы носят психический характер и они такие, ммм, необратимые – рекомендуем не тратить время и сразу идти к специалистам. Здесь монастырь, а не лечебница», – говорит одна из послушниц.

Впрочем, многие из тех, кто забыли, зачем они просыпаются, работают, ходят в кино, выплачивают кредиты, могут думать иначе. Проходим мимо гаража. Только что приехавший крепкий мужик лет 50 разводит руки: «Вот за таким монитором сижу да на камеры смотрю. Слежу за безопасностью собственности “ЕВРАЗа”. Столько лет отдал этому карьеру, а к вам девять лет собирался. Наконец, удалось приехать». Замолкает и одобрительно смотрит на токарный станок, поднятый на гору еще до того, как был поставлен КПП. «Хорошо у вас, – цокает он языком, – хорошо».

1/ 2

Так выглядят ворота, отделяющие путника от монастыря. Если  не решитесь сразу войти, позвоните в звоночек. Фото: Евгений Казекин


Чтобы окончательно убедиться в целебном эффекте или же его отсутствии, достаточно приехать в гости в Шад Тчуп Линг. Важно лишь не допускать пустых пробегов.

текст
ДМИТРИЙ БЕЗУГЛОВ
  1761 11 сентября, 2014
Интересные статьи
  10045

Редакция WTF выбрала 5 зарубежных музыкальных событий, которые не стоит пропускать ни в коем случае

  2579

Корреспондент WTF съездил на главный музыкальный фестиваль этого года и рассказал, как там на чужбине

  3973

Азбука выживания на Каннском фестивале, обязательная к прочтению любителям кино, стремянок и вечеров, проведенных в шезлонге

comments powered by Disqus